Помню, был у нас студент Эскин, который написал дотошную научную работу в виде листа пергамента на полкилометра длиной. На нашем курсе учился совершенно удивительный человек (к сожалению, не помню его фамилию). Он стал знаменитым американским режиссёром. Его судьба фантастична. Послал несколько фотографий (он немного снимал) на Всесоюзный конкурс и сразу занял первое место. Закончил МГПИ, блестяще сдал вступительные экзамены во ВГИК, и тут выяснилось, что он, в отличие от нас, не посещал военную кафедру и подлежит призыву, а от армии прятался. Его привлекли к уголовной ответственности, и попал наш однокурсник в места не столь отдалённые, где с уголовниками ставил Шекспира. Отсидел и уехал в Америку, начал снимать потрясающие элитарные фильмы. Другой наш однокурсник, по фамилии Куц, с которым мы ездили в археологические экспедиции, тоже очень сложная, необычная личность. Он работал, как и я, в двух местах. Я после института шёл в цирк и на почтамт, а он — в морг и театр на Таганке, общался со всей творческой элитой Москвы. Помню, он писал курсовую по Кропоткину и анархическому движению и показал её академику Минцу, известному историку. Так Минц затрясся от страха, увидев эту работу: по тем временам Куц мыслил очень неординарно и смело… Курсом младше учился один из ведущих современных прозаиков и драматургов Пьецух. Был хулиганистый студент, с которым мы пили пиво под лестницами родного МГПИ, а стал замечательным писателем. Никогда не забуду, как я познакомился с будущим великим политическим деятелем Сергеем Станкевичем. Мы были матёрыми студентами 4 курса, а он поступил на первый. Однажды мы увидели то ли в «Ленинце», то ли в стенгазете факультета его стихи о тяжкой доле учителя. Там были такие строки: «Нам не ездить в собственных машинах, в бронзе не стоять на площадях». Видимо, ему уже тогда очень этого хотелось. Мы с моим однокурсником Лёней Ляшенко написали пародию: «Бутерброды нам не есть с икрою, пылесосу не войти в наш быт…» С Леонидом Ляшенко, историком, автором школьного учебника, как и с Григорием Гаражой, мы дружим до сих пор…

 

Я глубоко убежден, что сокращение гуманитарного поля ведет к деградации общества и государства. Одна из центральных проблем России не модернизация, не экономика, а то, что разрушилась шкала нравственных ценностей. Не может быть нормального рынка и модернизации в условиях всеобщего воровства и коррупции, о чем Мандельштам писал в 1914 году: “есть ценностей незыблемые скалы”… На каком поле восстановится эта вертикаль? Это гуманитарные науки: история, литература и так далее