В Институте физики, технологий и информационных систем МПГУ 7 сентября состоялся концерт-лекция старшего преподавателя Института изящных искусств МПГУ Ильи (Игоревича) Харланова, объединивший, казалось бы, несовместимые области — строгую науку и музыкальное искусство. Студенты-первокурсники не просто услышали звуки рояля, но и проследили, как математические законы, лежащие в основе музыкального строя, на протяжении веков определяли логику гармонического движения. От пифагорейских отношений длины струны до сложной архитектуры доминантсептаккорда, требующего разрешения, — лекционная часть показала, что музыкальная гармония не является субъективным изобретением, а укоренена в объективных физических и психоакустических закономерностях.
Художественная часть программы была посвящена эволюции музыкального языка Александра Скрябина — от ранних тональных произведений к поздним атональным опусам. Исполнитель, старший преподаватель кафедры музыкально-исполнительского искусства Института изящных искусств МПГУ, продемонстрировал уникальный случай ухода веками складывавшейся гармонической архитектуры: слушатели стали свидетелями того, как композитор последовательно разрушал привычные тяготения, освобождая музыкальный язык от диктата тоники. Этот путь — от ясной гармонической логики к её сознательному преодолению — стал живой иллюстрацией того, что даже в атональности музыка продолжает подчиняться физике звука, но по иным, более сложным законам.
Концерт-лекция доказал главное: музыка и физика — это два языка описания одной реальности. Он напоминает, что за сухими формулами стоят живые звуки, а за музыкальными образами — строгая математика природы.
Мнение студента:
«Я первокурсник, и честно говоря, шёл на концерт-лекцию скорее из любопытства — думал, будет что-то среднее между скучным докладом и академическим концертом. Но всё оказалось иначе. Когда нам показали, как пифагорейские отношения длины струны превращаются в интервалы, а доминантсептаккорд «требует разрешения» по строгим математическим причинам, я впервые ощутил, что физика — это не набор формул, а живая основа искусства. А потом зазвучал Скрябин: ранние вещи — ясные, тональные, а поздние — атональные, где гармония буквально рассыпается. И ты слышишь, как композитор сознательно уходит от привычных тяготений, но при этом музыка не перестаёт подчиняться физике звука — просто законы становятся сложнее. Это было откровение. Теперь, когда я вижу перед собой ноты или графики колебаний, я понимаю: за ними стоит одна и та же реальность. Спасибо Илье Игоревичу и организаторам — такие события меняют взгляд на науку и искусство».
Артём, 1 курс, Институт физики, технологий и информационных систем МПГУ
Канал МПГУ в MAX
