Михаил Андреевич Родин – участник Туркестанского похода против Бухарского эмира и ликвидации басмаческих банд в составе экспедиционного Гиссарского отряда, выпускник вечернего отделения Ташкентского рабочего факультета и общественно-экономического отделения Московского государственного педагогического института (МГПИ) имени Карла Либкнехта, труженик тыла Великой Отечественной войны, первый уполномоченный Совета по делам Русской Православной Церкви при Совнаркоме СССР по Удмуртии.
М.А. Родин родился в середняцкой семье плотника 20 сентября 1895 года в деревне Посерда Касимовского уезда Прудковской волости Рязанской губернии (ныне – деревня в Клепиковском районе Рязанской области; входит в состав Ненашкинского сельского поселения).
До Октябрьской революции вместе с братьями и дядей Михаил Андреевич работал плотником у подрядчика Д.П. Скворцова на фабрике «Вознесенская мануфактура» Дмитриевского уезда Московской губернии. В сентябре 1915 года досрочно призван в ряды царской армии. В 1916 году в армии назначен в учебную команду, которую окончил в 1917 году. После этого назначен в школу ротных фельдшеров, по окончании которой в декабре 1917 года был демобилизован. Вернувшись домой, до августа 1918 года работал в хозяйстве отца. Далее назначен военным комиссаром Волисполкома, а в ноябре того же года избран его председателем. Через месяц в селе Прудки была организована ячейка членов РКП(б), в которой он и вступил в партию. Позднее был избран ее председателем.
В апреле 1919 года по партийной мобилизации М.А. Родин направлен на фронт. С мая 1919 по 1920 год находился в 211-м стрелковом полку 24-й дивизии на Оренбургском и Уральском фронтах. Заболел тифом и воспалением легких, был эвакуирован в Оренбург. После шести месяцев борьбы с болезнью назначен на Военно-санитарный транспорт на должность старшего лекарского помощника. В мае 1920 года вместе с частью направлен в Туркестан, где участвовал в походе против эмира Бухарского. В декабре включен в экспедиционный Гиссарский отряд по ликвидации басмаческих и эмирских банд, где находился до ноября 1921 года. По окончании похода назначен в Военно-политической школе г. Ташкента на должность старшего лекарского помощника.
В 1923 году М.А. Родин зачислен в Ташкентский рабочий факультет на вечернее отделение.
В конце декабря 1924 года Михаил Андреевич был демобилизован из РККА. По окончании рабфака в мае 1925 года поступил учиться в МГПИ имени К. Либкнехта на общественно-экономическое отделение, где в течение двух лет был членом бюро ячейки ВКП(б) и заместителем секретаря, а также вел большую борьбу с троцкистами и зиновьевцами.
В марте 1930 года М.А. Родин окончил МГПИ имени К. Либкнехта, получив квалификацию педагога-инженера с правом преподавания в школах ФЗУ, индустриальных профтехшколах, техникумах социалистического земледелия, школах повышенного типа.
В марте 1930 года Михаил Андреевич был направлен в Среднюю Азию в распоряжение Наркомпроса Узбекской ССР, где назначен на должность проректора по учебной части техникума индустриального земледелия. Вел большую работу по политическому воспитанию студентов и преподавателей, также занимался пропагандисткой деятельностью.
В 1932 году М.А. Родин поступил в аспирантуру на педагогический факультет МГПИ имени К. Либкнехта. В институте вел большую общественную и пропагандистскую работу. Теоретический курс окончил полностью, но диссертацию защитить не успел, хотя она и была готова, так как в апреле 1935 года был назначен Наркомпросом заместителем директора по учебной и научной работе Удмуртского государственного педагогического института (УГПИ; Президиум ВЦИК РСФСР 25.03.1931 принял Постановление «Об организации педагогического института имени 10-летия Вотской автономной области», открыт 10.04.1931; Первым директором УГПИ был Морозов Д.Г., а ректором – Шульга Б.Н.).
Став преподавателем УГПИ, проводил активную агитационно-пропагандистскую деятельность среди студентов и рабочих Ижевского завода. 26 августа 1938 года назначен директором УГПИ. «Будучи директором института, – писал в автобиографии М.А. Родин, – передо мной стояла основная задача – построить учебное здание, отсутствие которого тормозило всю учебно-воспитательную работу. Благодаря работе партии, правительства и студенческой молодежи здание было построено». Это только один из примеров того большого вклада, который внес М.А. Родин в развитие УГПИ. Работу в институте он совмещал с активной политической и партийной деятельностью: в 1939–1943 годах был членом горкома ВКП(б), в 1939–1947 годах – членом Ижевского горсовета.
Из-за перенесённого заболевания тифом во время Великой Отечественной войны, стал инвалидом III группы. По состоянию здоровья он был вынужден оставить данный пост, и с 17 февраля 1944 года больше не являлся директором института.
После создания Совета по делам Русской Православной Церкви при Совнаркоме СССР (СДРПЦ) 14 сентября 1943 года и утверждения Положения о СДРПЦ при СНК СССР 7 октября 1943 года, по которому Совет должен был осуществлять «…связь между Правительством СССР и Патриархом Московским и всея Руси по вопросам Русской Православной Церкви, требующим решения Правительства СССР», при СНК союзных и автономных республиках, областных (краевых) исполкомах вводилась должность уполномоченных по СДРПЦ. В их задачи входило наблюдение за правильным и своевременным проведением в жизнь на всей территории СССР законов и Постановлений Правительства СССР, относящихся к Русской Православной Церкви; представление Совнаркому СССР заключений по вопросам Русской Православной Церкви; своевременное информирование Правительства СССР о состоянии Русской Православной Церкви в СССР, ее положении и деятельности на местах; общий учет церквей и составление статистических сводок по данным, представляемым местными органами. Однако обязательными оставались: произошедшие изменения в количестве действующих церквей и молитвенных домов, в том числе информация о снятых с учета; изменение в количественном составе духовенства, краткие характерные данные на вновь посвященных; количество поступивших ходатайств об открытии церквей и общая характеристика поступивших заявлений; прием уполномоченным посетителей, их количество, состав и наиболее характерные поднятые ими вопросы и ответы уполномоченного на них; информация о выездах уполномоченного на места; характеристика состояния и деятельности Церкви; состояние религиозности населения.
4 февраля 1944 года СНК Удмуртской АССР (УАССР) вносит на утверждение бюро обком ВКП(б) Родина Михаила Андреевича на должность уполномоченного СДРПЦ по УАССР. Из биографии М.А. Родина видно, и это подтверждается его характеристиками, что он был идеологически подкован, политически грамотен, ответственен, исполнителен, обладал большим опытом агитационно-пропагандистской и руководящей работы, постоянно повышал уровень своих знаний. Именно такой сотрудник был нужен для выполнения той ответственной и специфической работы, которую надлежало выполнять уполномоченному СДРПЦ.
Неудивительно, что на ближайшем заседании бюро обкома ВКП(б) 14 февраля 1944 года кандидатуру Родина М.А. одобряют, и 22 февраля 1944 года СНК УАССР постановлением №214 назначают Михаила Андреевича уполномоченным СДРПЦ при Совнаркоме СССР по УАССР. Ему, назначенному в разгар Великой Отечественной войны, предстояло проделать огромную работу, связанную с приведением деятельности Русской Православной Церкви на территории УАССР в соответствии с законом, наведением порядка в епархии, а также с восстановлением приходов и регистрацией новых священнослужителей для такой небольшой епархии, как Ижевская и Удмуртская.
В этот же день приступил к работе в качестве уполномоченного СДРПЦ по УАССР, заняв данную должность на более чем пять с половиной лет. Однако не забывал М.А. Родин и о преподавательской деятельности, работая по совместительству страшим преподавателем кафедры педагогики УГПИ и читая курс «История педагогики».
М.А. Родин очень ответственно подошел к выполнению своих обязанностей как уполномоченный. Подробно ознакомившись с законами и постановлениями СНК СССР и СДРПЦ, касающимися религии, он всегда точно и четко выполнял всю возложенную на него работу. М.А. Родин, в отличие от следующих уполномоченных, указывал в докладах всю требуемую информацию, причем подавал ее точно в срок. Тон, которым написаны отчеты, сдержанный, спокойный, кроме того, отчеты очень подробные. Руководствуясь законодательством, уполномоченный выявлял нарушения как со стороны власти, которых, кстати, было значительно больше, так и со стороны духовенства. Начальство почти не высказывало нареканий относительно его деятельности, только изредка указывало на ошибки в делопроизводстве.
По отчетам сложно сделать вывод о личном отношении уполномоченного к религии и священнослужителям, однако одно можно сказать точно: ни о какой ненависти к Церкви, желании искоренить ее как буржуазный пережиток речи не идет. Он действительно хотел помочь РПЦ восстановиться, хотя и в тех четко очерченных рамках, которые установило Советское правительство.
Проведённые исследования, связанные с Михаилом Андреевичем Родиным, показали: «…Уполномоченный помогал налаживанию приходской жизни и отстаивал интересы верующих, и у него сложились доброжелательные отношения с руководством епархии… Одной из самых показательных иллюстраций является помощь М.А. Родина священнослужителям там, где он был не обязан помогать. Например, уполномоченный способствовал установке в здании Успенской церкви г. Ижевска телефона, тогда как ранее в данном прошении настоятеля горисполком отказал; помог по просьбе верующих приобрести стройматериалы для ремонта зданий церквей…. Сложно сделать вывод о личном отношении уполномоченного к религии и священнослужителям, однако одно можно сказать точно: ни о какой ненависти к Церкви, желании искоренить ее как буржуазный пережиток речи не идет. Он действительно хотел помочь РПЦ восстановиться, хотя и в тех четко очерченных рамках, которые установило Советское правительство».
За время работы уполномоченным число действующих церквей при М.А. Родине в епархиях возросло с 10 до 29, количество священников увеличилось с 11 до 43, дьяконов с 2 до 9, псаломщиков – с 8 до 21. Был единственным уполномоченным СДРПЦ по УАССР, при котором количество церквей увеличивалось.
Эти обстоятельства привели к тому, что 3 октября 1949 года бюро Удмуртского обкома ВКП(б) утверждает Постановление «О товарище Родине М.А.», в котором говорится: «Бюро обкома ВКП(б) считает установленным, что уполномоченный Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР по Удмуртской АССР т. Родин М.А., потеряв чувство ответственности за порученное ему партией дело, встал на путь злоупотреблений, сжился с церковниками, принимает систематическое участие с ними в попойках. Бюро обкома ВКП(б) постановляет: за злоупотребление служебным положением, потерю политической бдительности, систематическое участие в попойках с церковниками т. Родина Михаила Андреевича с работы снять и объявить строгий выговор с занесением в учетную карточку». А через три недели, 24 ноября 1949 года Совет Министров УАССР Постановлением №1747 освобождает М.А. Родина от обязанностей уполномоченного СДРПЦ по УАССР.
Нужно сказать, что М.А. Родину стало известно об обсуждении возможности снятия его с должности уполномоченного, и он пытался объяснить в своей докладной записке обкому ВКП(б) от 28 сентября 1949 года, что его «взаимоотношения с епископом, духовенством и верующими строились в соответствии с указаниями Совета и его инструктивных писем». Однако его объяснения все равно не удовлетворили руководство. Это еще раз свидетельствует о том, что властям просто нужно было найти причину, чтобы снять М.А. Родина с должности.
Больше никакой информации о М.А. Родине найти не удалось. Последний документ, датированный 4 сентября 1953 годом (протокол № 82 заседания бюро обкома ВКП(б)), говорит о том, что взыскание было с него снято.
Дальнейшая судьба М.А. Родина неизвестна. В исследованиях упоминается, что за время работы в качестве уполномоченного Михаил Андреевич был награждён денежной премией СДРПЦ «За лучшие показатели в работе и четкое исполнение»; медалью Президиума ВС СССР «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина»; двумя почетными грамотами Президиума ВС УАССР.
М.А. Родин самоотверженно служил Отечеству на протяжении всей своей жизни. Он всегда оставался человеком и в своих действиях руководствовался совестью. Занимая должность уполномоченного СДРПЦ по УАССР, он не забывал про это и относился к священнослужителям и верующим как к обычным людям, а не как к классовым врагам. Ревностно выполняя все приказы руководства, М.А. Родин, тем не менее, «способствовал разумному сотрудничеству церкви и государства». Можно с уверенностью предположить, что, не приди на эту должность такой человек, как М.А. Родин, в один из сложнейших для Церкви периодов, РПЦ на территории Удмуртии предстояло бы пройти намного более сложный путь до того времени, когда наступит её расцвет.
Источники:
— Родин Михаил Андреевич https://mpgu.su/graduates/rodin-mihail-andreevich/
— Родин М.А. https://85let.udsu.ru/history/persons/direktora-ugpi-i-rektory-udgu/rodin-mihail-andreevich
— Религиозные объединения Удмуртии в годы ВОВ http://gasur.ru/activity/publications/pub_arh/2005/cga0502.php
— Удмуртский государственный университет https://udsu.ru/news/show/istoriya-udgu
— Центр документации новейшей истории Удмуртской Республики (ЦДНИ УР).
— Центральный государственный архив Удмуртской Республики (ЦГА УР).
— Зонов Олег, протодиакон. Церковно-государственные отношения в Удмуртии в 1943–1964 гг.: Диссертация кандидата богословия; Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет. – Москва, 2013.
— Малых Александр, священник. История Ижевской и Удмуртской епархии в ХХ веке. – Ижевск, 2010.
— Зворыгин Роман Викторович, студент исторического факультета УГУ. Родин М.А. – первый уполномоченный Совета по делам Русской Православной Церкви при СНК СССР по УАССР.
Материал подготовили:
В.Ф. Березин – советник при ректорате, председатель Совета ветеранов МПГУ,
подполковник в отставке, ветеран военной службы и боевых действий;
С.Е. Криворученко – начальник Архива МПГУ.
Канал МПГУ в MAX
