Навигация по сайту

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ПИЛОТНЫЙ ПРОЕКТ

ДЕНЬ ОТКРЫТЫХ ДВЕРЕЙ

ПОСТУПЛЕНИЕ

Мария Москвичева: «Действовать смело и неординарно!»

Институт журналистики, коммуникации и медиаобразования (новости)

Студент мастерской “TRC WAY” пообщался с выпускницей журфака МГГУ , Марией Москвичевой. Сейчас она корреспондент отдела литературы и искусства газеты “Московский комсомолец”.


– Вы закончили факультет журналистики МГГУ. Как престиж-стартап все стараются выбрать МГУ или нечто подобное. Почему ваш выбор пал на МГГУ? Так ли важен престиж вуза в дальнейшей карьере журналиста?

– Я закончила в МГГУ имени М.А. Шолохова два факультета: очное отделение на журфаке и вечернее на историческом. Все же журналистикой в полной мере можно овладеть только на практике. А историческое образование – фундаментальное. Поэтому на третьем курсе журфака я поступила на исторический и не пожалела. МГУ? Когда я выбирала вуз, ходили слухи, что там очень сложный экзамен по английскому языку. Мой английский, к сожалению, был не так силен, как хотелось бы. А вообще, когда я начала работать, никто меня не спрашивал, что я закончила. Свой красный диплом я никому никогда не показывала, не считая отдела кадров. Для профессии неважно, какой у тебя диплом, главное, что в голове.

– Многие относятся к университету, как к месту для поиска “тусовки”. Чему больше уделяли времени лично вы? Насколько важен непосредственно учебный процесс в высшем учебном заведении? 

– Конечно, я не ради тусовки поступала, хотя, с точки зрения общения, это было замечательное время. Разумеется, шла за знаниями. Хотя и прогуливала иногда, не без этого. На мой взгляд, важно отношение: если человек хочет, он всему научится. Вуз – это место, которое позволяет не просто получить знания, а систематизировать их. Я, например, и до истфака читала книги по истории, но образование позволило мне структурировать знания, получить фундаментальную базу, а не обрывочную информацию. На журфаке мы много читали, изучали философию, психологию, право, историю журналистики. Вряд ли самостоятельно можно было все эти знания впитать, да еще и системно, а не хаотично.

– Расскажите о преподавательском составе факультета. Об отвратительных и прекрасных, о тех, кого вы терпеть не могли, и тех, кто на голову был выше других… 

– Провокационный вопрос. Я могу сказать, что костяк – те преподаватели, которые работали на кафедре, когда я училась, – это очень хорошие люди. Большое спасибо Татьяне Викторовне Смирновой, которая была деканом факультета журналистики до Татьяны Николаевны. Она самый справедливый, выдержанный и честный преподаватель, которого я встречала. Ей низкий поклон. Татьяна Николаевна Владимирова – такой эмоциональный, веселый человек, она всегда украшала факультет. Светлана Юрьевна Ермолаева – вообще бомба! Она – заводила, может вовлечь в творческий процесс даже самого застенчивого студента. И замечательный педагог: когда она рассказывала о зарубежной литературе, было ощущение, что попал в театр! Отвратительные? Таких не держат. Была одна дама, преподаватель по психологии, которая завалила весь курс, потому что у нее было плохое настроение. Через несколько дней я пересдала без проблем на хорошую оценку – настроение изменилось. Педагог не должен отыгрываться на студентах, даже если у него личные проблемы. Это непрофессионально и неэтично. К счастью, это был единичный случай, и та женщина, имя которой я уже и не помню, была с другой кафедры, к журфаку прямого отношения не имела. В целом на журфаке прекрасный  коллектив. В сравнении с крупными вузами факультет выигрывает, потому что студентов не так много, и у педагогов есть возможность уделять больше времени каждому, находить индивидуальный подход. С нашим курсом, по крайне мере, было именно так. Я с большой теплотой вспоминаю наших педагогов.  Ни секунды не жалею, что поступила именно в этот вуз, на факультет журналистики, потому что получила не только отличную интеллектуальную подготовку, но и чувствовала себя членом большой семьи.

– Бытует мнение, что свободной журналистики в нашей стране нет. Есть лагерь, солидарный нынешнему режиму, и лагерь поменьше, резко его осуждающий. СМИ, не играющие в эти игры, можно пересчитать по пальцам. Какова позиция “Московского комсомольца” и солидарны ли вы с ней? Согласны ли вы вообще, что ситуация обстоит подобным образом?

– Газета “Московский комсомолец” принадлежит  главному редактору Павлу Николаевичу Гусеву, который, кстати, является председателем Союза Журналистов Москвы. Каждый автор имеет право на свою точку зрения, и она может не совпадать с точкой зрения руководства. Если автор считает нужным, он критикует или поддерживает власть. Причем тексты с разными точками зрения могут выйти в одном номере. Как тексты попадают в печать? Журналист написал текст, потом его обычно смотрит редактор отдела и кто-то из редколлегии, из тех, кто отвечает за выпуск номера. Если возникает дискуссия, то можно обратиться к главному редактору, чтобы разрешить спор. У журналиста всегда есть возможность аргументированно доказать, почему текст должен выйти в таком виде, в котором он написан. Главный редактор обычно прислушивается. Вообще не припомню, чтобы какой-то мой материал не вышел или был урезан по политическим мотивам. Хотя, конечно, той свободы слова, которая существовала в России в 90-х, сейчас нет. В те годы именно на страницах «МК» появилось выражение «четвертая власть»: тогда СМИ действительно могли многое изменить в жизни общества, повлиять на конкретную ситуацию. Сейчас большинство изданий принадлежит государству и говорит то, что нужно. Да и вообще журналистика изменилась: сейчас идет гонка за новостями, рейтингами, а не за правдой и справедливостью. На серьезные расследования нужно время и силы, а их нет: авторам платят за тексты. Чем их больше, тем больше зарплата, на детальную разработку темы подчас просто нет времени.

– Хороший журналист в России – это беспринципный наемник, меняющий свое “мнение” за деньги, и личностно абстрагированный от любых происходящих событий, или же искренне переживающий романтик? 

– Если так ставить вопрос, то я точно романтик. Думаю, что стать журналистом с именем, автором, с мнением которого считаются, можно только если у тебя есть принципы и если ты свои принципы готов отстаивать.

 – Из-за ситуации, в которой оказалась журналистика в России, считаете ли вы целесообразным работу в СМИ за рубежом? Рассматриваете ли вы для себя в дальнейшем подобный вариант?  

– Лично я – не рассматриваю. Во-первых, потому что нужно идеально знать язык той страны, где ты хочешь печататься. Не просто на уровне общения, нужно уметь грамматно писать, учитывая все тонкости речи. Конкурировать с носителями языка крайне сложно. Во-вторых, думаю, это вопрос убеждений. Сейчас, когда вновь идет холодная война, вы должны понимать, что либо вы за свою страну, либо нет. Материалы на политические темы в большинстве своем там делаются с оглядкой на власть. Однако есть сферы, которые почти не касаются политики. Я пишу об изобразительном искусстве, а оно – явление всемирное. Культура – сфера независимая от “игр патриотов”. Ну, почти. Художник – гражданин мира. Но будут ли интересны темы, которые я освещаю, за границей? Одни – да, другие – нет. Большая часть привязана к России. Допустим, я провела расследование, в ходе которого выяснилось, что картина Ивана Айвазовского, выставленная на торги в Лондоне, когда-то была похищена из России. Когда вышел этот текст, в Лондоне о нем много говорили. Но, конечно, эта тема больше интересна российскому читателю. И потом, я воспитана на «русских дрожжах». Я люблю путешествовать и с удовольствием пожила бы несколько месяцев в другой стране. Но уехать на ПМЖ вряд ли бы смогла. Слишком многое держит дома.

– Исходя из вашего опыта, посоветуйте начищающим журналистам если не универсальную технологию успеха, то, по крайней мере, набор действий, полезных для его достижения. 

– Я пришла на практику в “МК” и осталась там. Так втянулась, что уже почти десять лет работаю. Эта газета обладает особой магией:  люди, которые туда приходят, либо не проходят тест на прочность, либо влюбляются в это место и остаются надолго. На десятки лет. Так что мне сложно давать советы. Понятное дело, нужно составить резюме, искать, писать – пусть в стол или личный блог, – и найдешь. Журналистика – узкая среда, все друг друга знают. Сейчас, когда я много лет в профессии, у меня много друзей в разных изданиях. Конечно, в культурной среде, как и везде, в журналистике ценят людей, разбирающихся в теме, имеющих базу контактов, связи. Вчерашним студентам сложнее, потому что у них нет ни базы, ни опыта, поэтому нужно брать другим: активностью, креативностью, готовностью ко всему. Если нужно переписать текст, то надо сесть и сделать это, а не спорить; понять ошибки и научиться больше их не совершать. Нужно обладать характером – наотмашь эта работа не делается.

– Что вам нравилось в журналистике в период вашего студенчества, и что вам нравится сейчас, когда вы оказались вовлечены в процесс? Изменились ли приоритеты? Стали ли думать о профессии иначе? 

– Когда я училась, то воспринимала многое через розовые очки. А когда ты занимаешься реальной работой, понимаешь, что существует некий конвейер. Есть новости, которые кровь из носа надо отработать. И в любой профессии так, чем бы ты ни занимался. Сделал один текст, прилетело еще три задания; сделал их – на подходе еще десять. И это только оперативка, а еще каждую неделю нужно сдать несколько больших материалов, каждый месяц – «гвоздь», то есть эксклюзив. Такой у нас порядок. Есть темы проходные, а есть знаковые материалы, которые меняют чью-то жизнь, влияют на какую-то ситуацию, классные эксклюзивы, которые достаются нелегко. Зато сколько адреналина выбрасывается в кровь, когда такие тексты «выстреливают»!

– Не могу не спросить о стажировке наших студентов в “МК”. Как это происходит?  

– Факультет договаривается со мной насчет практикантов. Приходит несколько студентов, я даю им письменное тестовое задание. Прочитав текст, понимаю, есть ли смысл работать с этим человеком или нет. В ежедневном издании скоростной ритм. Нужно быстро схватывать, быстро думать, быстро писать. Мне некогда все разжевывать, нужно выполнять свои прямые обязанности – писать и верстать номер. Практикант должен дружить с великим и могучим, схватывать на лету и хотеть работать. Если нет, то пусть в другом месте на кроликах тренируется. Я делаю это безвозмездно, соответственно, буду тратить слишком много времени на студентов, не заработаю себе на хлеб.

– Напоследок, что бы вы пожелали и от чего бы предостерегли молодых студентов-журналистов? 

– Побольше читать, потому что, чем больше человек читает, тем лучше он пишет. Побольше писать. Советую вести дневник – так легче расписаться, набить руку. Следить за новостями. Читать разные издания, анализировать их: у каждого свой стиль, свои подходы, фишки. Постараться выбрать сферу интересов, которая ближе. Нельзя писать со знанием дела обо всем. Если распыляешься, то не станешь профессионалом. Расширять кругозор. Дерзать. Действовать смело и неординарно. Предостеречь хочу от халатности в работе. С информацией нужно работать аккуратно, перепроверять все даты, имена и факты. К сожалению, сейчас в СМИ часто сталкиваешься с глупостями: вот на днях писателя Джорджа Мартина по ошибке похоронили. И такие нелепости каждый день появляются в прессе. Нужно уважать себя и своего читателя!

Филипп МЕДВЕДЕВ

Мастерская Николая Пивненко

ЦМЖ

16 / 03 / 2016

Показать обсуждение

Обсуждение

Комарова Татьяна Юрьевна, 19 / 03 / 2022 в 16:40

Уважаемая Мария, пишу не по теме, но другой возможности связаться с Вами не нашла. Прочитала Вашу публикацию в “МК” относительно пребывания выставок из Эрмитажа и Русского музея в Париже и испанской Малаге. Я неодобрительно относилась к идее создания т.н. “филиалов” еще до последних событий, а сейчас пребываю просто в ужасе оттого, что мы можем попросту больше не увидеть наше национальное достояние. Я обращалась в Русский музей, но ответа не получила… Это традиция такая – привозить к нам из-за рубежа всякое барахло, а отправлять лучшее, что у нас есть? Неужели история со скифским золотом нас так ничему и не научила? Почему мы разбазариваем то, что столетиями собирали российские императоры, кстати, с целью просвещения народа, к которому и мы с вами относимся? Или же это чей-то продуманный ход? Зачем в Малаге филиал Русского музея? Почему бы его не создать в Новосибирске или Челябинске? Там живут россияне, которым Айвазовский, Серов или Кандинский гораздо ближе, чем тем же испанцам… Западу, как выяснилось, нужны от нас только территория и недра. Узнать о судьбе картин мне больше не у кого, правителям нашим сейчас не до этого , очень надеюсь, что Вам эта тема не безразлична и Вы сможете хотя бы отслеживать судьбу этих выставок, держа в курсе своих читателей. С уважением, Татьяна.