Навигация по сайту

Физиология предельно набитого организма, или Двое

Евгений Попов, 305 группа

Мне кажется, что нас здесь двое: я и моя предельно набитая сумка.
В этой дикой утренней давке предельно набитая сумка заставляет чувствовать себя набитым дураком. Мы в метро.

Я прислоняюсь к дверям, к которым прислоняться запрещено, потому что моя предельно набитая сумка оттягивает плечо, сильнее всего именно в те моменты, когда надо сохранять равновесие при повороте или резкой остановке поезда. Поэтому мы прислоняемся к дверям – я и моя предельно набитая сумка.
Я и моя предельно набитая сумка – нам двоим трудно стоять и сохранять баланс. Поэтому мы занимаем свободное место и притворяемся спящими.

Я и моя предельно набитая сумка: мы не уступаем места пенсионерам, пассажирам с детьми, и даже беременным женщинам. Поэтому мы двое притворяемся спящими.

Говорят, человек – это то, что он ест. Я не уверен, что это правда. Но всё же – так говорят.

В моей предельно набитой сумке лежит одна плитка шоколада. Значит, по идее, я – шоколад.

Но смотреть на меня не очень-то сладко и приятно: я притворяюсь спящим, полулёжа на своей предельно набитой сумке, как на подушке, чтобы не уступать место. А если я всё-таки встану, то буду мешать входу и выходу пассажиров. Я скорее своя предельно набитая сумка, чем шоколад.

Мы в толпе: я и моя предельно набитая сумка. Чтобы избежать раздражённых взглядов, которые, все как один, разумеется, направлены именно в мою сторону, я, если бы мог, сам бы залез в свою предельно набитую сумку, набив её ещё больше, и ехал бы, не вылезая из неё как можно дальше, лежа в сторонке, как подозрительный предмет, пока обо мне не успели бы сообщить. А ещё лучше – следовал бы в таком положении прямо до своей станции. А такие как я – другие предельно набитые люди со своими предельно набитыми сумками всегда едут до конечной!

Говорят, что двери на выходе из метро специально такие тяжёлые, чтобы как можно сильнее влетать по лбу каждому пассажиру метрополитена. Чтобы каждый пассажир метрополитена выходил из оцепенения, которое он испытывает после давки в час пик, и становился бодрым и работоспособным.

Я не уверен, что это так. Ведь дверь слишком тяжела. Всё-таки как-то же надо её придерживать для человека, следующего за тобой. Его же может просто размазать!

Но нам – мне и моей предельно набитой сумке – трудно идти, в целом, просто идти, не говоря уже о том, чтобы через дверь. Чтобы через такую. Поэтому мы стараемся проскочить как можно быстрее. Поэтому нам частенько прилетает по затылку от человека, которому прилетает по лбу.

А вообще – мне нравится ходить налегке. Говорят, что нужно быть крайне предусмотрительным. Я не уверен, что крайне. Но всё же нас двое: я, и… Ну, вы поняли !